?

Log in

No account? Create an account
 
 
22 January 2009 @ 09:35 am
Стрекозьи шары  
Тетя Клава жила в Мариуполе. И был у нее муж Василий и сын Павел. А работала тетя Клава не продавщицей, как кто-то может подумать, а вовсе даже изготовительницей стрекозок.

…Нужно заметить, что стрекозки были в большом дефиците и поставлялись исключительно в комплекте с раскидистыми ивами, раскладными тополями и надувными берегами. Самоплещущиеся рыбьи хвосты обычно приходилось докупать отдельно, поскольку в Мариуполь их завозили из-за бугра, а именно, из Чистополя. Поставки шли нерегулярно и рисковать с комплектацией никто не хотел.

Тетя Клава гордилась изготовленными стрекозками, сын Павел гордился изготовленными стрекозками и самопроизвольно выходящими из-под его надзора пузырями-для-луж, муж Василий гордился изготовленными стрекозками, изготовленным сыном Павлом и немного еще, как блестят флюгера на ветру.

А рыбьи хвосты они дружно недолюбливали, поскольку считали, что чистопольские уж слишком много ими гордятся. Хотя на самом деле тех, кто и впрямь гордился, в Чистополе было раз-два, и обчелся.
Да и считали они там из рук вон плохо. Потому и поставки запаздывали.

- У них за бугром, - заладит, бывало, бубнить Василий, - и календарь другой, и время нетаковское, будто даже и резину они для часов и будней непонятную используют. Ты вот, Павел, за мамкой не следишь, а ты гляди, гляди, как она крылышки-то выдувает из мухамыря. Ну так вот, значит, говорю, резина у них тоже – с перебоями. Нет-нет, да и порвется – у них день-то и выпадет… Они его – раз, два, потеряли, лбами стукнулись, а к нам облачные дожди пришли недоупакованные опять же. Прохудились, говорю.

На этом месте тетя Клава обычно срывалась и убегала за дом – размять щеки и выдохнуть остатки армянской диаспоры – именно эта разноцветная канитель и применялась для слюдяных крылышек стрекозок.
Павел же, понурясь, загибал и разгибал края ушей, прикидывая, что пузыри расходились на нынешнем топинамбуре не так хорошо, как на прошлом, а стало быть…

- А стало быть, я думаю, что моя жена, а мать твоя одна у нас стремится и возвышается – поднимал палец и прищелкивал языком Василий. – И ты ее гляди как следует, да подсобирай выдохнутое – не уследишь, чай, улетит в Чистополь, они там живо приляпают куда ни то. А потом что – потом никак и не…

…уследить бы, куда тополиная тень падает и кусманится – мелькало у тети Клавы между выдохами. – Тогда и жабий свет получится на славу, и стрекозий дуэт – насмешье радостное. А завтра рындванный позвень привидится Василию – буду очищать его, да насобираю две горсти. Павлу в рот суну – пущай прохлаждается, а нешто у него пузырень слишком затянулся. Ох-хо, -

– потянулась и выхватила из флюгера снить. Красивую, пальменную – для стрекозьей башмары самое то.
 
 
 
korabellumkorabellum on January 22nd, 2009 08:55 am (UTC)
ох, не лукавь, игривая! - когда рындванный позвень и привидится, никак не меньше четырех горстей набирают! Тем более, если с голубиного утра. А что чистопольские про свои хвосты нос выше конька задирают - то чистая правда...
all_ureall_ure on January 22nd, 2009 03:53 pm (UTC)
не лукавлю, где нам..
четырех-то четырех, а об усушке не забывать надо. так ведь?
с голубиного - твоя правда тож. Но он на набирание мастерства только и идет - с пыльцой пихтенной смешанный.
ох-хо..
=)